В Горно-Алтайске суд удовлетворил иск прокуратуры и признал недействительным (фиктивным) брак между местной жительницей и военнослужащим, погибшим в зоне СВО. Суд пришёл к выводу, что регистрация отношений, совершенная за считанные дни до отправки мужчины в зону боевых действий, преследовала корыстную цель —получение вдовой государственных выплат и льгот.
Как следует из материалов дела, 19 марта 2025 года между мужчиной и женщиной был зарегистрирован брак. Это было сделано в упрощенном порядке по ходатайству жениха, который в тот же день подписал контракт с Министерством обороны РФ и вскоре отправился в зону проведения специальной военной операции.
Спустя непродолжительное время военнослужащий погиб при выполнении боевых задач в поселке Шевченко Донецкой народной республики. Фактический период нахождения сторон в зарегистрированном браке до отправки на фронт составил три дня.
Через некоторое время вдова обратилась в суд с заявлением о признании супруга умершим, однако впоследствии отозвала его. О заключенном браке и претензиях вдовы на выплаты узнали родственники погибшего (в частности, его родная сестра), после чего по их просьбе городская прокуратура обратилась в суд с иском о признании брака фиктивным для защиты прав законных наследников и публичных интересов государства.
В ходе судебного разбирательства изучалась жизнь участников процесса. Погибший военнослужащий ранее был судим, злоупотреблял алкоголем, состоял под надзором уголовно-исполнительной инспекции, проживал один на рабочем объекте (в кочегарке при мясном цехе, где работал сторожем и истопником). У супругов существенная разница в возрасте — жена была старше на 12 лет, что также было отмечено судом в совокупности с разительно не совпадающим образом жизни сторон.
Ответчица возражала против иска прокуратуры, пытаясь доказать наличие романтических отношений. Она утверждала, что с осени 2024 года они с молодым человеком проживали вместе в съемных квартирах в Горно-Алтайске и Новосибирске, вели общий бюджет, приобретали бытовую технику и регулярно ездили на отдых. Отсутствие совместных фотографий женщина объяснила тем, что муж разбил ее дорогой iPhone, после чего купил взамен простой Android-смартфон с плохой камерой.
Суд отнесся к этим доводам критически, обнаружив противоречия в показаниях. Так, в разных инстанциях (полиции, прокуратуре и суде) женщина давала не совпадающие между собой версии того, когда, где и при каких обстоятельствах ей было сделано предложение и почему брак регистрировался именно в Новосибирске. Соседи вдовы по съемной квартире пояснили, что женщина проживала одна, а мужчину, фото которого им показали, они никогда не видели. Друг, которого ответчица назвала свидетелем предложения руки и сердца, опроверг её показания в суде, заявив, что в тот день в квартире не был.
Работодатель, сослуживцы и близкие родственники погибшего подтвердили, что мужчина жил в котельной при цехе, о планах жениться или уйти на СВО никогда не сообщал, а об отношениях с ответчицей никому не рассказывал.
Кроме того, при регистрации брака женщина оставила свою девичью фамилию, что стало еще одним косвенным подтверждением того, что она не планировала создавать полноценную семью и вести реальный совместный быт.
В итоге суд пришел к выводу, что истинной целью регистрации брака было не создание семьи, а получение ответчицей единовременных социальных пособий, страховых выплат и льгот, положенных членам семей погибших участников СВО.
Решением суда брак признан недействительным с момента его заключения, а женщина лишена статуса члена семьи военнослужащего и прав на выплаты.
