Болот Байрышев: Мне хочется развивать алтайскую традицию горлового пения

24 апреля 2010 года, 23:42
1 736
8

23 апреля в Горно-Алтайске состоялся сольный концерт Болота Байрышева. В этом году ему было присвоено звание Заслуженного артиста России. С этим знаменательным событием его поздравили друзья и коллеги, принявшие участие в творческом вечере певца. Искренний, талантливый, харизматичный, — все это о человеке, который неразрывно ассоциируется с величием Горного Алтая. Болот Байрышев дал блестящий и в то же время очень душевный концерт.

В преддверии сольного выступления певец любезно согласился ответить на вопросы «Новостей Горного Алтая».
— Что в ваших в ближайших творческих планах?
— После концерта в Национальном театре я планирую выступить вместе с Алексеем Чичаковым в Барнауле. Этот молодой певец из Усть-Коксы дебютировал в Горно-Алтайске прошлой осенью. Что касается моего сотрудничества с японскими музыкантами, то на фестивале «Новый голос» совместно с группой «АЯ» мы дали четыре концерта. Программа фестиваля была простой. Я играл на традиционных алтайских инструментах, барабанщик Маса Сато отвечал за ритм, Коичи Макигами выступал с инструментом тенбокс. У нас была сплошная импровизация: по-русски они говорили очень мало, поэтому мы решили общаться на языке музыки. Эти музыканты переиграли все, что можно найти от Европы до Америки, и теперь возвращаются к истокам. Мы с ними играли и раньше. Но, как часто случается в музыкальной индустрии, наш совместный альбом пролежал два года нетронутым. Выйти в мир он смог благодаря помощи Джона Зорна. 18 мая диск только появится в Японии, и только потом будем решать что-то насчет тура.
— Вы побывали во многих странах Европы и Азии. Есть ли за рубежом место, которое ближе всего вам по духу?
— В Голландии, Швейцарии, Германии, конечно, очень свободная атмосфера. В Японию же я начал выезжать с 2000 года, и теперь я там чувствую себя как дома. Да и местные жители уже не верят, что я приезжаю издалека, называют меня японцем.
— Как вы думаете, почему сегодня так популярна традиционная музыка?
— У людей действительно появляется потребность в ней, они чувствуют ее силу. В России в начале 90-х пошла волна возрождения фольклора: музыки, танца, одежды. Помню, как в 1994 году выступал в Москве с известной тувинской группой «Хунхуртуу». Мы давали концерты, людям было это в новинку, а кому-то даже смешно: какие-то сибиряки приехали из глубинки, поют горловым пением. Сегодня же интерес к национальным традициям очень большой. В Москве на мои концерты приходит в основном молодежь. Многие из них хотят освоить жанр горлового пения. Знаю, что наши инструменты тоопшур, икили, комус очень популярны в Европе. Из Японии к нам приезжают люди, живут за свой счет, записывают все, что можно услышать, учатся, кто-то защищает диссертации по нашей культуре. Алтайский язык трудно дается, поэтому нельзя сказать, что эти люди перенимают алтайскую культуру. Им главное «вытащить» язык для того, чтобы начать свое горловое пение, а дальше они уже используют те музыкальные инструменты, которые у них есть под рукой. Многих еще манит тувинская разновидность горлового пения – хоомей. У него в верхах очень красивый свист. Даже наши алтайские музыканты это повторяют. Я сознательно не пою в таком стиле, потому что мне не хочется повторяться – лучше тувинцев я никогда не спою. И мне хочется развивать каркыру, нашу алтайскую традицию горлового пения. А насчет обесценивания и упрощения культуры я не беспокоюсь. Пусть изучают наш фольклор, наш край, я думаю, популяризация только приумножит славу Алтая. После концерта у меня всегда бывает такой «свободный микрофон» на полчаса, неважно, в Москве, Европе или Японии, где я отвечаю на вопросы зрителей, рассказываю, откуда я родом, говорю про необыкновенную красоту Алтая. Кстати, я заметил, что на японском фестивале «Новый голос» у многих японцев были чисто монгольские костюмы, инструменты. Они это перенимают.
— Часто рядом с вами находится большое количество людей. Это вас не утомляет?
— На гастролях я отдыхаю, но пока отсутствуешь, дома накапливаются бытовые проблемы. Это естественно. Утомляют переезды, дорога, но в малой степени, поскольку мне это уже привычно. Я точно знаю, что никаких срывов не будет, и я спокоен. На международных гастролях такой уровень организации, что переживать не приходиться.
— Есть ли место мечты, где вы хотели бы непременно сыграть?
— Любой артист, певец мечтает о больших залах. Мне сегодня это неважно. Тысячная аудитория напротив меня, или сто человек, — главное донести то, что я хотел выразить через свое пение, постараться передать это людям. Я лирик, и все песни у меня построены на лирике, но, даже не понимая языка, зритель с удовольствием слушает. Недавно я был на выставке «Интурмаркет», я там просто пел, представляя секцию Горного Алтая. Я замечал, как многие люди останавливались возле нашего отделения и слушали музыку, через какое-то время возвращались и снова слушали. Видно было, как им нравится, как они закрывают глаза, а ведь все песни мои про Алтай. Я пою также и на русском языке, чтобы людям мое послание было более доступным.
— Когда вы поете об Алтае, вы видите перед собой «картинку»?
— Бывают моменты, я забываюсь. Ухожу в себя и забываю, что передо мной зрители. Потом говорю себе: ты же на сцене, опускайся. В Японии есть маленький город прямо возле подножия Фудзиямы, и так получилось, что я увидел в ясный день священную гору, залитую солнцем, увидел тут же поток машин, и этот образ во мне глубоко запечатлелся. И когда я позже в концертном зале импровизировал на комусе, то снова увидел этот пейзаж, попытался потом объяснить словами, что я поднялся на Фудзияму. Японцы это поняли и выразили свое уважение. Иногда здесь, в Горно-Алтайске, мне хочется повторить ту сольную программу, которую я исполняю за рубежом. Но наш зритель к этому не привык. Ему пока больше нужна эстрада, поэтому приходиться разбавлять свое выступление номерами, понятными для основной массы людей.
— В своем доме вы слушаете музыку?
— Я слушаю музыку везде, много разной музыки. Правда, переключаю канал, когда слышу тяжелый рок – мне его трудно воспринимать. В последнее время я слушаю Джона Зорна. Недавно запал в душу один трек, под который хочется импровизировать.
— В душе не поете?
— Нет, как-то не приходилось. Иногда напеваю дома, поймав случайную мелодию из телевизора или радио. Еще мне нравится, когда машина идет на полной скорости — хочется петь, и я слышу, что у меня появляются интересные звуки.
— Во время гастролей за рубежом вам снится Алтай?
— Еще как. И я могу сказать, что через сон многое себе открываю. В московской гостинице перед отправкой в Японию мне снилось, что я пел в высокой пещере, на потолке которой было очень много светящихся точек, маленьких лампочек — от них шел такой красивый свет. И прибыв в Японию, я зашел в концертный зал, где я должен был выступать, и где я никогда не был прежде. Там как раз монтировали свет. Я узнал его — это было место из моего сна, только пещера теперь стала купольной формой зала. Когда я вдали от дома, то очень скучаю по друзьям, хочется, чтобы они были рядом. И, конечно, по своим близким — сразу вспоминаю, как давно не видел внуков. Когда я еду в тур, то обязательно останавливаюсь по дороге и обращаюсь к горе Бабырган. Я из рода Тодош, и мои предки там молились. Поэтому я прошу у него силы и благополучного пути. По возвращению, как только проезжаю Сростки и мне открываются горы, я чувствую себя легко, я понимаю, что вернулся домой и шепчу «спасибо».
— Что для вас значит музыка?
— Музыка для меня — это большое удовольствие. Так вышло, что у меня музыкального образования нет. И может быть, через свою музыку, через свои песни я начал узнавать народ, начал чувствовать большую ответственность далеко за пределами Алтая, представляя наш фольклор, нашу республику. Музыка дает мне очень много сил, и когда в феврале меня удостоили звания Заслуженного артиста России, мне было очень неловко — какой из меня заслуженный артист? Друзья пытаются успокоить, они говорят, что это признание и уважение моего творчества. Если бы я не стал музыкантом, возможно, я бы профессионально занялся спортом. Со школьной скамьи я занимался спортом. Когда я учился в Майме, меня перетягивали между собой спорт и музыка. Мой художественный руководитель, Владимир Захарович Старыгин, настаивал на моем музыкальном пути, давал возможность свободно пользоваться той репетиционной каморкой, которая была в училище. А мастер моей группы меня постоянно отлавливал и грозно спрашивал: «Байрышев, ты зачем сюда поступил? Дудку дуть или на тракториста учиться?» Я соглашался с последним, и он меня возвращал к учебе. Но музыка все же перевесила все остальное. Поэтому я верю, что случайностей в жизни не бывает. Все имеет свой смысл. Как и предел. Я чувствую, что у меня бывают спады. В такие моменты я стараюсь быть спокойным, и через какое-то время они проходят, я вновь занимаюсь творчеством. Это бывает у любого артиста — вдохновение чередуется с затишьем, и это надо правильно воспринимать. Вовремя остановиться, задуматься. Постараться понять, что ты еще не сделал и что должен сделать для этого мира.

Анна Ковшарь

Болот Байрышев на сцене Национального драмтеатра
Болот Байрышев на сцене Национального драмтеатра

Болот Байрышев на сцене Национального драмтеатра
Болот Байрышев на сцене Национального драмтеатра

Болот Байрышев на сцене Национального драмтеатра
Болот Байрышев на сцене Национального драмтеатра

8 комментариев

  1. И правильно, и заслуженно. Люди за пределами России знают его.

    Я его уважаю. Благодаря таким, живёт культура маленького народа.

  2. А я считаю, таким, как Болот Байрышев, нужно давать «народного». Жалко только, что у нас в стране его знают далеко не все, но это уже вина наших СМИ, доносящих в массы, в основном, попсу. Болот, успехов Вам во всех начинаниях, и огромное спасибо за все то, что Вы делаете для сохранения и развития уникальной культуры Вашего народа!

  3. Думаю, Болоту и «народного» дадут. Это обязательно случится, я верю. Но одно то, что столько людей тепло и с огромным уважением отзываются о Болоте — это уже большое дело. Это куда важнее, чем все звания и регалии вместе взятые...

    А для того, чтобы как можно больше людей узнали об этом удивительном человеке, мы приложим максимум усилий, даю слово. www.bolot-bairyshev.ru

  4. Да, Болот давно заслуженный. Но, к сожалению, помню, на Эл Ойыне в Чемале, мы его так ждали, а он только одну песню спел, а на вечер запустили кино и концерт Алсу Сафину (ну, дочка!).

    Так было обидно за своих.

  5. Ну, может быть, в этом году на Эл-Ойыне он споет не одну песню? Мы его как следует попросим). А Алсу и кино... отключим втихую))). Саботаж, вроде того... ;-)

  6. Да ладно вам саботировать.

    Мы сами во многом виноваты-творчество Болота для нас так привычно, что мы замечаем его масштаб только на расстоянии))

    Да и зритель/слушатель наш больше приучен к эстраде, как выразился певец, нежели к широким экспериментам в музыке. Поэтому тут надо воспитывать не только СМИ, которые в своей массе ориентируются на средний потребительский уровень, но и самих себя. Слушать больше разнообразной музыки, голосовать рублем за наших исполнителей, требовать их выступлений, потому как спрос рождает предложение.

  7. >Мы сами во многом виноваты-творчество Болота для нас так привычно, что мы замечаем его масштаб только на расстоянии))

    Согласна. Как это здорово — дышать чистым горным воздухом, жить в неповторимо красивом месте — одном из прекраснейших на планете, общаться с замечательными людьми, слушать песни, которыми восхищаются тысячи сердец по всему миру — и не замечать этого. Потому что примелькалось... Сокровища, разбросанные под ногами, очень скоро перестают отличаться от песка и пыли.

    Что толку воспитывать СМИ. Сердцем нужно смотреть вокруг, а не глазами.

Прокомментировать

Напишите комменатрий
Отправляя комментарий, вы принимаете на себя ответственность за его содержание и безусловно соглашаетесь с Пользовательским соглашением
Укажите ваше имя (ник)

Загрузка...