Как в Усть-Коксинском районе победили браконьерский беспредел

«Тихая зона» в Усть-Коксинском районе. Любая охота здесь запрещена. Каждый год на зимовку сюда приходит до 12 тысяч косуль. Это сейчас. Но еще совсем недавно зона воспроизводства была конечной остановкой в жизни косуль и других диких животных. Браконьеры приезжали за маралом, медведем. Еще каких-то восемь лет назад район жил в зверином беспределе, пишет «Толк». «Ну махновщина натуральная: и ночная охота «под фару», и загонная охота, и в сезон, и не в сезон, и с лицензией, и без лицензии. То есть все, кто оружие имел, все находились на горах», – вспоминает бывший заместитель директора ООО «Сапсан» Сергей Гречушников.

По словам действующего заместителя директора частного охотугодья Алексея Мантышева, ситуация была тяжелая. «Я же здесь местный: ничего не велось, не проводилось, это всё было, и всё наглядно: и лисы эти бешеные бегали, браконьерство жёсткое, кабаргу всю вывели, всё в петлях было – и домашние животные в эти петли попадали», – говорит он.

Сергей Гречушников живёт в Усть-Коксе. В 2017 году он стоял у истоков создания частного охотугодья. Первые два года работы были непростыми, ведь приходилось бороться с целыми картелями. Так, браконьеры могли истреблять животных даже ради элитного мяса, которое отправляли на некоторые турбазы.

Сегодня же всё изменилось. «Сапсан» – это почти вся территория охотугодий Усть-Коксинского района, около миллиона гектаров. Здесь действуют особые правила охоты: способ, объект, сроки добычи. Чтобы защитить земли от браконьеров, инспекторы ежедневно выезжают на рейды. На техническую базу не жалуются: есть вездеходы, снегоходы, где-то используют лошадей.

Вопреки стереотипам, частные охотугодья – это скорее не столько про охоту, сколько про заботу. Весной и осенью здесь можно увидеть такие брикеты соли – так инспекторы подкармливают животных. Зимой – сеном. В охотугодьях постоянно проводится учёт и контролируется численность, например, лис. Если их станет много, вероятен всплеск бешенства. Чтобы избежать заражения, сотрудники раскладывают лекарства для зверей. Естественно, раньше этим никто не занимался. Вместо прикормки свой голод утоляли только браконьеры.

«Раньше едешь: как мы их называли, «подснежники» – сколько шкур было! Честно сказать, проходной двор. И «фарили», и что только ни делали. Сейчас такого нет с этой охраной. Сейчас косули добавилось. Взять бинокль: сколько их тут можно насчитать! И 30, и 40 голов. Раньше по речке поедешь, их очень мало было. Они тут у нас по территории стали ходить. Такого не было никогда», – отмечает владелец фермерского хозяйства, местный житель Александр Черепанов.

При этом поначалу некоторые воспринимали инспекторов в штыки. Доходило до прокалывания колёс. Потом пришло понимание: правила игры поменялись, и убивать бездумно уже не получится. Сегодня местные работают в симбиозе с инспекторами: помогают развозить соль и защищать свой дом от непрошеных гостей с ружьями. И участвуют в этом в том числе те, кто раньше и сам был браконьером.

«Были и среди наших егерей тоже такие ребята. Ну, перевоспитались, ничего. Зато они всех знают, все злачные места знают, и с ними легко работать», – рассказывает Сергей Гречушников.

Республика Алтай сегодня – главное место обитания снежного барса в России. Их численность увеличивается. Но вместе с тем они всё чаще нападают на домашний скот. А значит, нужно сохранять и приумножать количество главного источника питания барса – козерога. Сегодня в республике наложен мораторий на его добычу.

«На наш взгляд, природоохранников, наиболее действенным инструментом сохранения вообще биоразнообразия в целом является создание федеральных особо охраняемых природных территорий. Но понятно, что это не всегда возможно, и невозможно везде создать федеральные особо охраняемые природные территории. Общее, к сожалению, у нас очень часто воспринимается как ничьё. Поэтому логично, что на той или иной территории должен быть человек, организация, которая должна за неё отвечать. Поэтому сохранение козерога может быть и в такой форме тоже», – говорит директор Сайлюгемского национального парка Денис Маликов.

Большую поддержку оказывают инвесторы, которые вкладываются в охотугодья. Ежегодно в хозяйство поступает около 15 миллионов рублей. Отчисления из охотугодий в бюджет республики – около пяти миллионов.

Пусть всем не угодишь, местные видят: работники охотугодий навели порядок в районе. Хотя остаются и те, кто хочет взять больше, нелегально, варварски – они, конечно, против создания охотугодий.

«Когда, например, выборы какие-нибудь, политические игры, и начинают: вот, всю землю продали! Они даже не знают, что охотхозяйство землю-то даже и не берёт. Земля у нас не в аренде. У нас животный мир. Работаем. Многие не понимают даже, о чём говорят. Народ мутят, собирают подписи, а сами даже не знают, что это такое. Как проходят выборы — всё, тишина опять, гладь, все мирно, живём дальше, так же работаем», – рассказывает замдиректора «Сапсана» Алексей Мантышев.

А ведь сегодня инспекторы приносят пользу и далеко за пределами своего района. С начала спецоперации они передают бойцам гуманитарную помощь, легально переписывают оружие, патроны. А ещё чем могут, помогают семьям героев, которые ждут своих мужчин домой.

Сегодня в «Сапсане» работает 15 человек. Из них трое добровольцами ушли на СВО. Максим Никоров долго не думал: в самом начале спецоперации отправился на фронт. Домой вернулся после тяжёлого ранения. «Я пошёл добровольцем. Много знакомых ребят тоже туда уехало плюс Родина в опасности. Весь мир против нас идёт», – отмечает инспектор.

В руководстве охотугодий уверены: парни, которые вернулись с фронта, не должны быть брошены. Каждому найдётся рабочее место. Работа в родном районе мотивирует молодёжь остаться. И вот уже дети инспекторов, совсем ещё мальчишки, раскладывают брикеты с солью.

«Я родился здесь. Прожил всю свою жизнь. Пришёл из армии и решил остаться. Потому что я люблю свою малую Родину. Люблю животный мир и хочу, чтобы это осталось всё моим детям», – говорит инспектор Валерий Зотеев.

Только так: частный пользователь, охотники, простые местные жители – сообща они смогли за несколько лет увеличить численность животных и уменьшить поголовье браконьеров. Люди, которые всю жизнь живут в горах, знают: лишковать никогда нельзя.

«Природа накажет, всё наказуемо. Да и не только из-за того, что накажут… Нельзя», – подчеркивает Алексей Мантышев.