Как служат в армии ребята из Республики Алтай. Специальный репортаж

8:40 утра, 6 апреля, у ворот контрольно-пропускного пункта стоит молодой солдат-срочник в солнцезащитных очках. Удивился: никогда до этого не видел, чтобы военнослужащий в наряде пользовался таким аксессуаром. Подходит к машине. Становится ясно, что очки все-таки для зрения, просто затемнённые. Парнишка осматривает автомобиль со всех сторон, офицеры посмеиваются — да пропускай, журналисты приехали. Упирается: «Не положено».

Солдат, сразу видно, – ответственный. С таким осмотром можно не успеть к началу утренних мероприятий, а времени остаётся всего 10 минут. Берём под руки аппаратуру и выгружаемся, нас девять человек. Начальник пункта отбора военкомата Республики Алтай, трое представителей Общероссийского народного фронта, мама одного из военнослужащих, оператор и представитель группы информационного обеспечения 41-й армии. Он присоединился к нам в Новосибирске. Офицер запаса, статный мужчина со строгим взглядом. Признался честно, что наш приезд стал неожиданностью.

Инструктаж проводили пока ехали до пункта назначения в Кемеровской области, прямо в машине. Представитель армии рассказал нам о том, что решением министра обороны запрещено указывать данные, которые могут помочь идентифицировать часть или военнослужащих. Соглашаемся. Оно и понятно — сегодня офицер или солдат даёт интервью, а завтра в очередном телеграмм канале напишут – убит. Да и безопасность родных и близких военнослужащих никто не отменял.

Пересекаем КПП. Нас встречает бригада материально-технического обеспечения. По сравнению с большими мотострелковыми бригадами, где служил я, эта часть кажется крошечной. Успеваем на церемонию поднятия Государственного флага. Одна из самых старых и добрых традиций в войсках, закреплённая в уставном порядке. Людей на плацу очень мало. Можно сказать, что часть сжалась. Вообще, размер её определяет далеко не территория, которую часть занимает, а постоянная суета. Как раз её и создают солдаты, а когда людей мало, кажется, что и часть ужалась.

Подхожу к офицеру.

— Скажите, а почему людей так мало?

— Командировка. Одни призывники остались да горстка командиров вместе с ними.

Тем временем солдаты строятся по подразделениям. Дежурный подаёт команды:

— Равняйсь! Смирно! Равнение на середину! Личный состав бригады для церемонии поднятия Государственного флага и утренний развод построен.

Командир делает три строевых шага.

– Здравствуйте, товарищи!

Солдаты здороваются во всё горло. Громко и чётко. Если бы бригада стояла по полному штату то, скорее всего, громогласное приветствие отразилось от стен казарм, ударилось о плац и улетело в самый верх. Всё же количество даёт о себе знать. Затем короткое совещание с командирами подразделений и личный состав разбредается по местам несения службы.

Подхожу к командиру бригады, оказывается это исполняющий обязанности, один из заместителей комбрига. Высокий и подтянутый мужчина с юношеским огоньком в глазах. Жмём руки. Солдаты тем временем проводят на плацу тренировку по РХБЗ. Среда – резиновый день, кто служил — тот помнит и поймёт.

Беседуем о службе. Оказывается, в части проходят службу чуть больше полусотни ребят из Республики Алтай, в основном одного призыва. Прослужили более трёх месяцев, присягу принимали в феврале. Задаю вопрос об Украине, который уже становится традиционным:

— Ходят слухи, что призывников отправили в Украину и на границу с оной, так ли это на самом деле?

Командир удивляется и разводит руками.

— Максимум, куда люди отсюда уходили — не дальше станции погрузки. Технику грузить помогали, остальной личный состав на месте. Часть бойцов в командировке, но в совершенно ином направлении. Прокуратура каждый день людей чуть ни по головам считает, вон их здание, – указывает на сине-белое здание в другом конце плаца – там и прокуратура, и военно-следственный отдел, и контрразведчики.

— То есть часть уставная?

— Часть уставная. Во всяком случае, стараемся поддерживать дисциплину и внутренний порядок на должном уровне, бойчишки всё понимают, – с улыбкой говорит командир, – не хулиганят.

Тем временем мама одного из солдат Евгения Новикова и активисты ОНФ перехватывают инициативу и начинают засыпать командира вопросами. Я тем временем иду в курилку. Маленькая беседка размером чуть ли ни метр на метр, двое ребят смолят сигаретку на двоих. Ухмыляюсь, вытаскиваю из пачки четыре сигареты и кладу себе в карман, пачку отдаю бойцам. Ребят зовут Алексей и Артём, оба призваны из Иркутской области. Рассказывают о службе. Сейчас идёт перевод техники на летний режим эксплуатации, целый день в парке, контрактники уехали, а технику всё равно надо обслуживать, вот и работы прибавилось. Командиры всё понимают, сильно стараются людей не гонять. Спрашиваю про казарму, получаю ответ – просто шикарная, настоящее общежитие. Служить парням до декабря месяца.

— А вы кто? По контракту пришли служить?

— Да нет, журналист я, из Республики Алтай.

Смущаются. Успокаиваю: ничего вы такого лишнего не сказали. Прощаюсь и желаю успешной службы, после чего возвращаюсь к своим спутникам, которые собираются отправиться на экскурсию в автопарк части. Садимся в машину и едем в сторону парка. Находится он на весьма приличном расстоянии от бригады. Прямо напротив полигона. Полигон – огромная по площади территория. Раньше там собирались на учения все соединения армии: пехота, артиллерия, танкисты, разведчики, зенитчики. Сейчас поле кажется брошенным и одиноким, сопровождающий нас майор рассказывает, что небольшое количество солдат находится в полевом лагере, который военные между собой называют «Хоккер». Был там много раз, лагерь оборудован по последнему слову техники. Если мне не изменяет память, он даже отапливается тепловыми пушками, а не буржуйками, как старые добрые УСТ-53.

Парк. Огромный по площади объект. Пройти из одной стороны в другую спокойным шагом – 20 минут. Автомобильной техники масса, от бортовых УРАЛов, до КРАЗов с понтонами. Подходим к одной из стоянок. Горстка солдат и младший командир вместе с ними. Проходит инструктаж по требованиям безопасности. Объясняет коротко и доходчиво. Рядом стоит молодой лейтенант – дежурный по парку. Бойцы, расписавшись в журнале по требованиям безопасности, проворно вскарабкиваются на автомобили, открывают капоты, проверяют уровни ГСМ, копаются внутри. На всех чёрные «танкачи» — подменная форма одежды, чтобы не запачкать обычную, повседневную. Лейтенант рассказывает, что работы и правда очень много. Толковых механиков в бригаде осталось мало, а вооружение и военную технику готовить к новому периоду обучения надо. В основном в парке работают деревенские мальчишки, которые с детства крутились вокруг автомобилей и разбираются в них. Если что-то непонятно – объясню – подмигивает молодой офицер.

Разговорился с бойцами. Трое из Республики Алтай, из сел Шебалино, Улаган и Онгудай. Увидев камеру и целую делегацию, смущаются, опускают глаза в ботинки. Хлопаю одного по плечу, мол, не переживай. Вообще призывники очень быстро привыкают к закрытому коллективу и доверяют только тем, кто в этом коллективе находится. Понятное дело, что свалившихся им как снег на голову дяденек и тётенек с малой родины они стесняются. Шутим, беседуем, разряжаем обстановку.

Ребята поведали о том, что служба у них проходит нормально. Никто не обижает, кормят их в этой части очень хорошо (в чём мы затем убедились лично), офицеры отзывчивые и идут навстречу, если случилась какая-то беда. Честно признаются, что работы в парке пока очень много, приходится обслуживать технику буквально до самого вечера. Обедают прямо в автомобильном парке. Еду доставляют из столовой, при этом бойцы могут перекусить между работой и погреться в палатке, где оборудовали пункт обогрева. Просим у сопровождающих показать это место.

Палатка стоит прямо напротив стоянки, новые М-30е. Внутри два стола, стенды с различной информацией. На одном из столов горячий чай, который принесли в армейском термосе, и бутерброды с салом. Как раз то, что надо весной. В углу одиноко стоит печка, понятное дело, что в такую хорошую погоду, когда на улице почти плюс 10, никто её топить не будет. Ребята скромничают, командиры подбадривают, мол, чего стесняетесь, мы вторим. Бутерброды очень вкусные, говоря откровенно. Да я и сам очень соскучился по этому вкусу. Для военных это обычные будни, для тех же, кто давно не примерял форму – определённая форма ностальгии.

Пока были в парке немного осмотрел военную технику. Все машины стоят на приколе. Даже удивился, откуда появились слухи, что солдат отправляют в Украину. Судя по снятым аккумуляторным батареям, слитым жидкостям – машины к маршу просто не готовы и никто их к оному не готовил. Они вообще проходят первый этап мероприятий по переводу техники на летний режим эксплуатации. В голове сразу возник вопрос, а на чём, по мнению товарищей, которые верят таким слухам, поедут солдаты? Пешим маршем из Кемеровской области со всем имуществом? Ну-ну, к концу спецоперации, может, доберутся.

Возвращаемся обратно в расположение бригады. Офицеры обещали показать солдатское общежитие, в котором проживают военнослужащие. Казарма стоит буквой «П», одноэтажное здание, в котором, как я понял, проживают несколько подразделений. На входе нас встречает наряд по роте, обращаю внимание на устройство с дактилоскопическим сканером, спрашиваю у дежурного по батальону – что это? Тот рассказывает, что у всех призывников, которые служат на территории части, сняли отпечатки пальцев и теперь, солдат, который входит в казарму прикладывает палец к устройству. Дежурный же видит у себя на мониторе, что пришёл такой-то военный. Старший прапорщик, который стоял в наряде, честно признался, что вся эта система пока находится в стадии проверки, но, тем не менее, она чрезвычайно удобна.

Когда солдаты в курилке говорили мне, что расположение у них шикарное, я не ожидал, что настолько. Начать стоит, конечно, с комнат, где живут бойцы. Кубрики на три-четыре человека, где-то встречаются и двуярусные кровати. В некоторых из них стоят кулеры с водой.

Санитарные узлы. Умывальник, туалет, всё чисто и аккуратно. Сразу видно, что порядок поддерживает не только наряд по роте, но и в целом весь личный состав. Чисто не там, где убирают, вспоминается старая поговорка.

В отличие от тех, кто служил восемь-десять лет тому назад, у нынешних солдат есть возможность мыться в душе. Да, в расположении есть душевые кабины, куда бойцы ходят (с их слов) чуть ли не каждый день. Интересуюсь о судьбе бани. Когда мы выезжали на местный полигон из своей части, нас постоянно водили в баню, которая располагается на территории бригады.

Офицеры разводят руками – содержать экономически нецелесообразно. Солдатам проще помыться внутри расположения, чем раскочегаривать солдатскую баню, которая по сути своей такой же душ.

Тренажёрный зал. Физическая подготовка – это важная составляющая для военнослужащих. В холодную погоду заниматься на улице не самое приятное занятие, даже весной. Металлические каркасы снарядов всё равно остаются холодными, да и весна, как и осень, время подлое. Можно быстро простыть. А за простывшего солдата строго спросят с командира. Поэтому и занятия по физической подготовке, кроме утренней физической зарядки и лыжной подготовки зимой, проходят в расположении подразделения.

Комната бытового обслуживания – это место, где солдаты могут погладить форму, отремонтировать её, раньше в подразделениях были даже сапожники. Видимо, по традиции так и остались там инструменты для ремонта обуви. В наше время найти хорошего сапожника также тяжело, как и хорошего юриста. Проверил утюги. Бывает, что некоторые недобросовестные командиры просто ставят нерабочую бытовую техники, как говориться, «для комиссии». Тут всё работает. В тумбочках лежат нитки и иголками, расчёски, машинка для стрижки волос (тоже рабочая), ну и по классике одеколон.

К двенадцати дня в расположение прибыли военнослужащие из Республики Алтай для того, чтобы пообщаться с гостями. Активист Общероссийского народного фронта Евгений Танзыков вручил ребятам посылку от земляков. Набор хоть и банален (сладкое, кофе, чай), но приятен для солдата. В армии молодые солдаты уж очень тоскуют по сладкому. Гости из республики пожелали ребятам успешной службы. Что особенно понравилось — посоветовали не принимать никаких решений на горячую голову, учиться взвешивать каждое решение и опираться на мнение старших как по должности и званию, так и по возрасту.

Пока представители общественных движений беседовали с молодыми земляками, я разговорился с исполняющим обязанности командира бригады, который тоже пришёл в расположение. Оказывается, военнослужащие части, помимо повседневной жизнедеятельности, держат шефство над местными социальными объектами. Военнослужащие на постоянной основе посещают детский дом, где проводят праздники для маленьких воспитанников, катают их на военной технике, проводят различные мероприятия и конкурсы. За чашкой чая и беседой с командиром подошло время обеда.

Приём пищи – это особый ритуал для солдат. Солдатская столовая – двухэтажное здание, на первом этаже готовиться пища, а на втором кушают солдаты. Сейчас времена нарядов по кухне канули в Лету, теперь все работы по кухне выполняет гражданский персонал. Кормят вкусно. Организация питания солдат – это то, чем Министерство обороны может гордо хвастаться. На завтрак солдаты получают пельмени, омлет, сосиски, кашу, яйца, молоко, кофе, вафли, печенье, белый хлеб. Обед состоит из первого и второго блюда, наваристые супы в которых не жалеют овощей, мясо или котлеты с гарниром, салаты. Зимой дают сало, вместо чая на обед положен компот или сок. Ужин по традиции состоит из рыбы или сосисок с гарниром, пельменей. Неизменно на столах масло и сыр. Все порции в столовой дают согласно строгим нормам довольствия, малейшее отклонение может стать причиной серьёзных вопросов как со стороны командования, так и военной прокуратуры. Сам командир части стоит и наблюдает за тем, как солдаты идут по раздаче.

Спрашиваю:

— Сами в столовую ходите?

— Когда как. Если на службе аврал или заступаю ответственным офицером, всегда посещаю. Сам знаешь, кормят сейчас хорошо. Ты не смотри, что бойцы худенькие. Когда человека выдёргивают из гражданской жизни, приучают к распорядку дня, строгой дисциплине, для организма это всегда стресс, как бы мы не пытались его сгладить. Вот и сбрасывают. Потом втягиваются в службу, уезжают домой возмужавшими парнями.

Перевожу глаза на бойцов. Ну, что тут говорить? Все мы когда-то были такими, тощими и лопоухими молодыми солдатами с большой шапкой на голове, стриженной под ноль. Все, кто служил в армии, помнят это и понимают. По собственному опыту могу сказать, что по поводу похудевшего сына всегда больше переживают мать и бабушка, а вот отслужившие отцы относятся к этому спокойно со словами – «да наберёт ещё».

Кормят и правда очень вкусно. Находившись по части только сейчас понял, как сильно проголодался. Радует, что вся посуда сейчас не металлическая, а стеклянная. В столовой стоит большая плазменная панель, по которой крутят новости. Украдкой поглядываю на бойцов: все в приподнятом настроении. Весело шутят и беседуют. В целом в части все солдаты на позитиве, не выглядят подавленными или забитыми. Все чистые и опрятные, поглаженные, выбритые. В глаза бросается и то, что командиры, даже оставшись в сильном меньшинстве, всё равно стараются смотреть за своими подчинёнными.

Поговорил с парнишкой из нашей республики, который хочет подписать контракт.

— Не страшно в такое время идти на профессиональную службу?

— Не страшно. Условия тут для службы неплохие. Командиры хорошие, в части служить тоже нравиться, да и где такие деньги дома заработать молодому парню? Ещё и часть суммы за аренду жилья возмещают, отпуск, говорят можно в любую часть России билет взять.

— Да, правда можешь, и дни на дорогу тоже учтут в количестве дней отпуска. Второй контракт подпишешь, вступишь в ипотечную-накопительную систему. Если нравиться, то конечно оставайся, я в своё время остался, ни разу не пожалел. Мама-то не против службы?

— Нет, не против, мама всё понимает. Переживает, конечно. Но ведь любая мама будет переживать.

Киваю головой. Это правда.

Евгению Новикову, которая приехала к сыну, заверили, что его отпустят в увольнение. Исполняющий обязанности командира бригады не только выписал увольнительную, но и помог матери решить вопрос с жильём. Поинтересовался у него, а часто ли приезжают родители к солдатам?

— Часто, немало ребят из соседних областей. Мы всегда стараемся идти навстречу родителям. Конечно, желательно чтобы родители приезжали в пятницу. Ну, чтобы солдат мог с ними побыть субботу и воскресенье. Солдат об этом мы всегда предупреждаем заранее. Но если даже получилось так, что приехали в будний день – все равно не откажем.

Часть покидал с какой-то тяжестью в сердце. Несколько лет солдатской жизни всё равно дают о себе знать. Тепло попрощались с командованием части. Судя по всему, наш приезд и правда стал для них неожиданностью, но командование постаралось не ударить в грязь лицом, встретили гостей из соседнего региона очень достойно.

В завершение хочется отметить, что не стоит лишний раз накручивать себя и посыпать голову пеплом. То, что я своими глазами увидел в бригаде, очень сильно расходится с теми ужасами, которые пишут в интернете. Ребятам пожелали беречь себя, слушаться командиров и не забывать, что все они призваны из одного региона, и друг друга надо поддерживать в любой трудной ситуации. Армия всегда была хорошей школой жизни. Армейская дружба, самостоятельность, жизнь в мужском коллективе. Эти слова известны каждому отслужившему мужчине.

Дмитрий Еланаков
специально для «Новостей Горного Алтая»