Он аккуратно красивым почерком что-то записывал на листочке, кое-где подчеркивал. «Ему бы в школе работать с таким-то почерком и такой аккуратностью», — подумал я. Как потом выяснилось, он действительно работал когда-то учителем. А сейчас мы сидели рядом, в зале республиканского парламента, на первом совещании после выборов глав районов. Он – глава Каш-Агачского района, я – Улаганского.

До этого мы не были лично знакомы. Имя его уже тогда было на слуху, он долгое время руководил колхозом, участвовал в выборах, добивался переноса своего села в другое место. А впервые я его увидел на совещании в Кош-Агаче, посвященное переводу наших двух районов в категорию «северных». На мероприятие были приглашены специалисты двух районов, республиканские, делегация из Москвы. Он был одним из выступающих и его выступление стало одним из самых ярких и запоминающихся. И позже всегда его выступления с трибуны привлекали внимание: они отличались эмоциональностью, конкретикой, отсутствием «воды», иногда с примесью юмора. Так что он уже тогда не был новичком в политике, а для меня это все было ново. Тем не менее, при первом же знакомстве я не увидел какого-то к себе высокомерного отношения, наоборот, я почувствовал его дружелюбие. «Наши районы соседи, во-первых, потом мы «северяне», — говорил он. – И давай наши все вопросы решать сообща. Ты думаешь не только о своем районе, а и о моем, а я и о твоем буду думать».

И действительно, многие вопросы требовали одинакового решения и в моем, и в его районе. При первом же знакомстве свои трудно выговариваемые имя и отчество он написал на бумаге, а позже я говорю: «Можно я буду называть коротко: «Жазитыч», чтобы язык не сломать?» Он рассмеялся: «Конечно, какой разговор». Мы сблизились, и я общался с ним больше, чем с другими главами. Он никогда не отмахивался от моих предложений и вопросов. Доходчиво объяснял, как и что нужно сделать, как общаться с тем или иным чиновником, как быстрее решить какой-либо вопрос. Политика – дело хитрое, в ней легко запутаться.

Его советы, своевременные подсказки очень мне поначалу помогали. «Нам помогает казахский хитризм» — говорил он. «Ты моих братьев-алтайцев сильно не обижай, — шутил я, — у нас нет «хитризма». Он отвечал серьезно: «Да ты что, я даже двух алтайцев к себе в замы взял, парня и девушку». За все время работы вместе я не замечал, чтобы он как-то «тянул одеяло» в свою сторону. Помню, он сказал: «Давай сделаем так. У тебя в районе больница строится, у меня – школа. Начнем сейчас работу по подготовке строительства школы у тебя, а больницы — у меня». И мы бегали по разным кабинетам с вопросами подготовки проектов, добивались финансирования на эти два объекта одновременно.

Жазитович

Так мы решали и многие другие вопросы. Несколько раз ездили с ним в Москву, выбивали деньги на объекты, различное оборудование и инвентарь. Конечно же, в этих поездках, в дороге, вечерами разговоры, разговоры… Через них и узнаешь человека. Он был разносторонне эрудированным, на любую тему мог разговор поддержать. Меня поражало, как хорошо он знает людей в районе. В Кош-Агачском районе было много моих знакомых. С братьями Матаевыми (Аскатом и Исланом), Сашей Бабинасовым, Адоком Сейсекеновым, Аманболом Сахарьяновым, Надей Казаковой мы учились в националке, с Оролтаем Нургазиновым служил в армии, с кем-то познакомился позже, но о ком бы я ни спросил, он подробно расскажет и про него и его родословную. Удивительно.

Трудные тогда были времена. Зарплата не выдавалась месяцами, пособия и пенсии — годами. Но когда я ему предложил организовать поездки ректоров по нашим двум районам, на что нужны были финансы, и немалые, он, не раздумывая, согласился. Поддерживал своих земляков, которые хотели учиться, понимал, что району нужны образованные и грамотные специалисты. Помню, мы возвращались после очередных поездок по сибирским вузам (заключали договора по предоставлению целевых мест нашим школьникам), и остановились в кафе за Бийском. Как охотники после удачной охоты сидим и делим эти целевые. Около трехсот мест на два района. И хотя я говорил, что население у него в районе больше, и целевых нужно отдать больше, он не соглашался, говорил, что нужно делить по-честному, то есть поровну. А в мою машину перегрузил оставшиеся подарки, которые каждый район готовил для ректоров. Я возражал, но он даже слушать не стал: «Пригодятся, гостям подаришь, мало ли…». Немного подумал, сказал: «Ты даже представить не можешь, что сейчас у нас в руках судьбы десятков детей. Вот по этим бумажкам они поедут в какой-либо город, выучатся, может, хорошими специалистами станут. И я уверен, многие станут. А если в деревне останутся…».

Договорились как-то с семьями познакомиться. Позвал в гости. Мы с Раисой и годовалым сыном поехали Кош-Агач. Супруга Ауельхана Бесайдар наготовила разной еды — казахи же! – и мы всю ночь проговорили. Но побывать у меня в гостях, в Улагане, как-то не получилось. Казалось, время еще будет…

Но все же появился он у меня в гостях, в Горно-Алтайске. Я уже не работал главой, жил в городе, работал на другой работе. Я строил дом и пригласил своих знакомых, когда было собрано полсруба. Никаких построек еще не было, мы прямо на участке варили мясо, угощали гостей. Говорю, через год дострою дом, и всех вас приглашу. Так и получилось. Ауельхан не смог приехать, но выслал канистру кумыса.

Он оказался одним из немногих руководителей, должностных лиц, которые публично высказались в мою защиту, когда во время землетрясения на меня посыпались уголовные дела.

А во второй раз я оказался в его доме позже. Приехали в Кош-Агач, в командировку, я звоню Ауельхану Жазитовичу, говорю, что я у него в районе. Он позвал меня домой, затопил баню, также гостеприимно нас угощала его супруга. Обычно, когда человек занимает какую-то должность, к нему отношение одно. Но если он покидает эту должность, отношение к нему резко меняется. По отношению ко мне Ауельхан оставался таким же, как раньше. Ведь он продолжал работать главой, а я покинул эту должность, работал простым специалистом. Мы проговорили полночи, он рассказывал, как дела в районе, показывал фотографии, заметки. Говорил, что готовит книгу о кош-агачских казахах, со времени, как они появились в наших краях, и до наших дней. Запомнил его слова о том, что благодаря предкам современных алтайцев они и выжили здесь. Местные помогали, чем могли.

Больше нам так посидеть не пришлось…

Не знаю, издана ли эта книга, о которой он мечтал, но уверен, что в истории кош-агачских казахов будет достойно занимать имя патриота своей малой родины, человека, любившего свой народ и сердцем болевшего за него, имя Джаткамбаева Ауельхана Жазитовича.

Вячеслав Ядаганов

17 комментариев

  1. Может и не зря прожил жизнь и заработал (+пожертвования от учатников тендеров) много миллионов рублей.

  2. Ай ай как жалко что нет его с нами, зачем втянулся с этим родственником строить школу , знал ведь родственник так не хорошо поступит. Кто был рядом с тобой никто поддержку не оказал, сейчас они все вокруг другой власти кружится.

  3. Рассказ про начало большого пути. Потом будет всё как по книжке. Долгое правление, формирование местечкового культа личности. Интриги, вера в свою непогрешимость и исключительность. Усиление роли Семьи. Демонстративная поддержка различного рода сватовых. Вконец все это надоело людям и они поддержали более молодых и более наглых. После «хана» пришли «тигры» от которых народ ещё более ужаснулся и тоже прогнал. Кстати, один к одному то же самое происходило и в Улагане, и примерно также и в Усть-Кане. Нынешний Онгудай пол пути прошел с повторениями и теперь стоит на развилке. Иллюзия исключительной власти и бесконтрольных материальных благ постепенно убивают людей. К сожалению, в этом есть природа власти. Редко кому удается выйти из этого порочного круга.

  4. А сейчас главы думают о детях, о школах, о дорогах, водопроводах? Или думают как на месте удержаться?
    Сейчас нужно составить проекты и под проекты получить средства. Но это же замарачиваться надо….

  5. Вопрос монетизации репутации, совести, жизни довольно часто встает на пути у умных, энергичных, амбициозных людей. Работа на благо территории и с трудом сводить финансовые вопросы в семье, как мне кажется, очень большая проблема. Все считают: большой пост — это большая зарплата. Да она большая, но и обязательства значительные и острейшая нехватка времени. Надо быть везде и «с пустыми руками» прийти нельзя и нельзя подарить всякую дешовку, надо по дому что-то сделать, детям помочь с теми же уроками, но времени нет — надо покупать эти услуги, и тд и тп….
    Мы ведь сами, отчасти провоцируем — не зря общепризнанные нормы 4 года и перевыборы. Некоторое время человек может продержаться на «морально-волевых», но два срока это уже много.
    Надо чаще менять власть — это аксиома, Этим Вы и себе, и Им сделаете только благо. Не надо провоцировать людей, они слабые духом, телом и разумом.

  6. Статья очень хорошая, душевная. Диванные комментаторы, думаете о вас подобную напишут потом?

  7. Слава, слер керсу кижи эмтиригер! Жазитович бу jурумде коомой ло Кижи болбогон, сагышту эрлердин бирузи. Чын айдып туругар, айтканыгар jолду

  8. Жазитович действительно работал был хорошим человеком .поставили . спасибо за хорошую статью.

  9. С этим человеком я лично общался один час может час двацать но мне очень понравилось его познании именно истории, горного Алтая с конкретными примерами, и фактами. Фанатизм рассказа, очень умный человек, зря негатив поливают на человека он очень много зделал хорошего, а статья плнравилась

  10. Растоптать, добить, очернить очень легко ХОРОШЕГО ЧЕЛОВЕКА! А вот заступиться, встать на защиту осмелятся не многие…. Очень жаль Жазитовича! Знала, что он Настоящий Глава, но вот почему не сажают воров, убийц, насильников, этих чинуш взяточников, откатчиков, миллиардами награбивших!

Прокомментировать

Напишите комменатрий
Отправляя комментарий, вы принимаете на себя ответственность за его содержание и безусловно соглашаетесь с Пользовательским соглашением
Укажите ваше имя (ник)

Загрузка...