На прошлой неделе республика была взбудоражена «делом Москалева». Напомним, что во вторник, 15 июня, сотрудники правоохранительных органов произвели обыски в рабочем кабинете и квартире вице-премьера Николая Москалева. Эти оперативные мероприятия были проведены в рамках расследования уголовного дела, возбужденного 31 мая этого года.
По мнению следователей, в действиях Николая Москалева усматриваются признаки преступления, предусмотренного статьей 289 Уголовного кодекса России. Этой статьей налагается ответственность на должностных лиц за покровительство организациям и предприятиям, учредителями или руководителями которых они являются. Если чиновник (а им в принципе нельзя участвовать в коммерческой деятельности), пользуясь должностным положением, помогает своей фирме зарабатывать деньги, это называется коррупцией. Вот, собственно, в коррупции-то и подозревается ближайший соратник Михаила Лапшина.

Выяснилось, что, несмотря на запрет участвовать в коммерческой деятельности, господин Москалев по состоянию на апрель текущего года числился учредителем и участником ООО «СУ-14», ЗАО «Строительный участок № 3 Бийского СУ-14», ЗАО «Наш дом», ЗАО «Алтайлеспром», ЗАО «Алтайстроймебель». Нужно отметить, что деятельность этих предприятий (даже судя по названиям), входит в сферу компетенции Николая Москалева как министра промышленности, строительства и ЖКХ. Официальный сайт республиканского правительства сообщает, что министр Москалев обеспечивает контроль за функционированием отраслей промышленности, строительного комплекса, жилищно-коммунального хозяйства, архитектурно-проектных организаций и развитием ипотечного дела. Он непосредственно координирует и контролирует деятельность управления капитального строительства, управления «Горно-Алтайавтодор», государственного унитарного предприятия «Ресжилкомхоз», Фонда жилищного строительства при Правительстве Республики Алтай, государственного унитарного предприятия «Топливная корпорация», авиапредприятия «Горный Алтай», Центра стандартизации, метрологии и сертификации.
Есть основания полагать, что Николай Москалев обращал свои государственные полномочия в пользу своих фирм. Во всяком случае, известно, что в апреле 2003 года правительство республики проводило конкурс по определению генерального подрядчика на строительство жилой пятиэтажки в Горно-Алтайске. Этот конкурс выиграло ЗАО «Строительный участок № 3 Бийского СУ-14», которое по ряду параметров уступало другим участникам конкурса – ЗАО «Магистраль» и ООО «Аура». Удивительного в этом ничего нет – половина членов конкурсной комиссии являлись работниками УКС, деятельность которого «непосредственно координирует и контролирует» министр Москалев. Получается, что через своих непосредственных подчиненных заинтересованным лицом и было «протащено» решение о заключении договора подряда на строительство.
Именно этот эпизод, насколько нам известно, явился основанием для возбуждения уголовного дела № 96538 в отношении Николая Москалева. А прошедшие в его рамках обыски послужили причиной проведения в среду, 16 июня, пресс-конференции самого подозреваемого. Учитывая совершенно неповторимый стиль вице-премьера, приводим стенограмму выступления Н.Москалева перед журналистами. Журналистов «Листка» на бенефис Москалева, естественно, не пригласили, поэтому мы попутно выражаем благодарность корреспонденту ГТРК «Горный Алтай» Людмиле Варванец, достаточно полно осветившей мероприятие.

Н.Москалев: Вот меня чё беспокоит
31 мая возбуждают уголовное дело по статье, сейчас не помню, чё-то там связанное с коммерческой деятельностью. Никаких данных о коммерческой деятельности у прокуратуры нету, возбуждают уголовное дело. Перед тем как возбудить уголовное дело, помните, как и два года назад, и год назад со стороны прокуратуры делались все усилия, чтоб меня очернить, отстранить от работы и так далее. Что касается северного завоза, официально суды проиграны прокуратурой – раз, то, что касается заявлений в газете, это «Пост…» (судя по всему, Н.Москалев хотел назвать еще одну независимую газету республики «Постскриптум», - прим. ред.), то, что касается «Листка», два иска на «Листок» были проиграны, я имею в виду газетой «Листок». То, что произошло вот этот дополнительный нажим в дальнейшем и который привел уже к уголовному делу, но суть дела даже не в этом. Суть дела в том, что меня беспокоит судьба республики, меня беспокоит то, что на территории республики сёдня происходит с правоохранительными органами. Это прокуратура, это МВД.
Коротко. С 13 на 14 ночь сотрудниками прокуратуры и РУБОП был вызван дежурный именно вневедомственной охраны Матин Виктор туда, в РУБОП, вот, чтоб взять у него подписки о неразглашении, раз. Затем предупредили его, что часов в 11 придут сотрудники и он обязан дать ключи, и они таким путем вскрыли с 13-е на 14-е кабинет. Двое человек находилось на первом этаже, перекрыты были двери, два человека находились в кабинете в пределах час десять. Что они делали в кабинете – непонятно. 15-го, вчера, после планерки в министерстве, где-то часов в 12 подъехал, здесь сотрудники РУБОП и прокуратуры предъявили мне решение суда о обыске квартиры, о обыске кабинета. Естественно, в кабинет я сразу не допустил, это не лично моя собственность, это государственное учреждение, и я обязан был доложить официально главе республики, первому заместителю. Первому заместителю я доложил об этом, но в связи того, что Михаила Ивановича не было, я сказал, давайте тогда проедем, чтоб время не терять, в квартиру. Был обыск произведен в квартире, был обыск произведен в гараже. Никаких подтверждающих уголовное дело документов не было найдено, затем приехали сюда, и вы можете представить: все шкафы, все столы были полностью, так сказать, перевернуты, но ничего найти не могли.
И что они могли подбросить. После того, как информация прошла, что незаконно с 13 на 14-е, резко изменение сотрудников ОБЭП, и именно следователь прокуратуры резко действия, так сказать, пыл пропал, но с самого началу у их был такой ярый, и у меня такое предположение было с самого начала, что если находились они ночью здесь, значит что-то могли и подкинуть и так далее.
Меня беспокоит то, что сёдня у нас правовое государство и все мы надеемся только на улучшение, только на стабилизацию, только на понимание и спокойствие. То, что творится сёдня в республике в правоохранительных органах, я официально заявляю, свою честь и достоинство унижать, осквернять я никому никогда не позволю, и я вправе сёдня обратиться в прокуратуру России, МВД России. Пакет с документами, если кто думает, что ничё нету, то пакет с документами у меня основательный.
Со стороны правоохранительных органов отмечается давление не только на меня, но и в адрес многих других, именно членов партии «Единая Россия». Чем это вызвано, непонятно. Или уже политикой правоохранительные органы начали заниматься, будущими выборами, но на руководство «Единой России», это могу официально сказать, и по Гигель, это касается и Ефимова Сергея Александровича, и Стародубцева, и я как руководитель сторонников «Единой России», все вот это делается как по заказу. Непонятно, по какому заказу. Но я думаю, руководство МВД и прокуратуры в этом дело разберутся. Вот это я хочу сегодня официально заявить.
То, что я еще и год, и два года говорил правоохранительным органам, что я вышел с того возраста, чтобы перед кем-то голову склонять и кому-то позволять ноги об себя вытирать. Вот это я могу раз подтвердить для любого жителя, чтобы они были спокойны.
Два или три уголовных дела на меня возбуждали вот за эти два года, два или три уголовных дела закрывали, потому что не знают, чё делать.
Искали документы, которые могут подтвердить какое-то мое участие в какой-то коммерческой деятельности. На основании закона я передал все полномочия как полагается. Согласно закона я полномочия передаю, а в реестре в налоговой могу и находиться, это раз. Во-вторых, если что, это не ко мне вопрос, и согласно закона я не обязан меня из реестра убрать. Я, согласно закона, функции передал свои, все. Просто не знают, за че зацепиться. Все это грязь и волна идет и идет и идет до сих пор.
Меня беспокоит, еще раз говорю, республика стабильна. Меня самое главное беспокоит, чтоб именно консолидация общества. Вот это. У нас не 37-й год сёдня что попало творить. А сегодня правоохранительные органы именно Республики Алтай я официально могу сказать, уже подходят к 37-му году. Неофициально идут прослушки, прозвонки, сёдня мобильные телефоны прослушиваются, я вам могу официально, мой телефон сёдня может пришли сняли, все прослушивалось. Я открыто везде по телефону знал об этом и всегда открыто говорил. Это что, 37-й год? А что творится с другими людьми?
Я гражданин Российской Федерации и я вправе, и законом мне это дано, обратиться в высшие органы, это в прокуратуру России и МВД России. Вот это я свое право, которое мне дано Конституцией Российской Федерации, я его использую. Начинаются какие-то непонятно по «северному завозу» интриги, раз. По инвестиционным. Республики резко доходная часть стала падать. Почему? Потому что прокурор устроил войну против инвесторов, которые сёдня в республику зашли. Первые полугода фактически за 4-5 месяцев ими львиная доля не были профинансированы налогов. Почему? Потому что ждали решения суда. Верховный Суд России прокуратура проиграла. Но республика потеряла. Вы обратите внимание, что творится на территории Алтайского края там. Какие инвесторы идут, как вот строятся вот, за Катунью. У нас что творится-то? Война только идет, сёдня инвесторы бояться к нам ехать. Почему? Потому что именно такие структуры все делают для того, чтобы в республику не пришли инвесторы, все для того, чтобы никто не работал. Вот ведь чё надо, это официально надо признать это. И я открыто могу, говорил и буду говорить об этом. Сёдня не заинтересованы такие именно в развитии республики. Сёдня может быть специально все это делается для того, чтобы уничтожение республики. Если официально не стали нигде говорить объединение, так это неофициально начали другие уже рычагами все это творить и делать. Вот меня чё беспокоит. Я прожил свое время в системе Алтайского края. Да, я относился и отношусь, и много друзей и родственников у меня в Алтайском крае живут. Но это совсем другой субъект, и по остаточному признаку, как мы в свое время жили, я тем более проработал тридцать лет о бок о бок с Алтайским краем. Двадцать лет я отдал только Бийскому домостроительному комбинату, я знаю, что это такое, как строительство сюда заводили, как лимиты, как это все доставалось сюда, в Горно-Алтайскую автономную области, об этом мало кто знает. И опять к этому хочем. Придет время, будет законодательство, значит, будем объединяться. Сёдня суверенитет, и мы его обязаны защищать.
Могу официально тоже заявить, сёдня это идет для того, что таким путем отстранить вот Торбокова, Москалева, Кулагина, Тайтакова, вот таких людей, которые сёдня именно в замах у главы республики, чтоб таким путем главу республики, как сказать, ну, обесточить, можно сказать. И фактически стать один на один к выборам 2005 года. Пойдет глава республики, не пойдет – это он официально еще заявит, но сёдня все делается, чтобы исполнительную власть унизить, исполнительную власть сделать подотчетной себе, кому кое-каким лицам. Вот это я хочу сказать и именно от меня этого не будет. Не будет. Есть исполнительная, есть законодательная, есть судебная, и подменять кого-то либо мы не хочем и мы не позволим, чтобы нас кто-то подменял. Вот это надо конкретно всем знать.
А самое главное, после того, что вчера произошло, резко началось давление на старшину милиции вневедомственной охраны, вот Материна Виктора, который официально заявил главе республики, всем заявил, в первую очередь мине, то, что ночью были в кабинет доступ был. После этого работники прокуратуры и УБЭП резко началось давление, и он сёдня категорически, вчера категорически писать, говорил, но писать заявление категорически боялся. Почему? Потому что он боится за безопасность свою и своей семьи. Вот теперь сделайте вывод, к чему мы идем? Когда сотрудник вневедомственной охраны боится написать заявление о то, что произошло. Тем более он нес службу, он обязан это по закону сделать, а он боится, его до того застращали. Он боится за свою судьбу, и свою и за судьбу своих, своей семьи. И я его понимаю вполне. Мне единственно приятно, что парень очень порядочный, парень действительно то, что произошел, он сразу сказал. Вот это мне очень приятно, что он официально это все мине передал, а потом все это передал работникам правительства. Но писать заявление он боится, потому что его уже запугали. Что можно ожидать завтра, что можно ожидать послезавтра?
Я на этом дело не остановлюсь, я буду идти до конца, я в себе уверен, в себе уверен, и за это буду идти до конца. Что бы ни шили, какую бы грязь ни вязали, технологиям ихным я прекрасно знаю и меня сломать – это бесполезно.

Неувязки
Какие выводы можно сделать, ознакомившись с этим официально-истеричным заявлением г-на Москалева? Во-первых, он святой человек, которого заботит лишь консолидация и развитие республики. Во-вторых, прокуратура и МВД выступают против развития Горного Алтая, всячески мешают этому. А поскольку Москалев является воплощением этого развития и стабилизации, правоохранительные органы стараются нейтрализовать его, очернить, отстранить от должности.
Далее. Москалев понятия не имеет, в какой коммерческой деятельности он участвует, и что именно ему инкриминируют следователи. Если верить вице-премьеру, то в ночь с 13 на 14 июня в его кабинет проникли сотрудники прокуратуры и МВД, которые пробыли там более часа. Якобы они проводили незаконный обыск или даже устанавливали прослушивающее оборудование, которое, вероятно, в день обыска сняли.
Версия о незаконном проникновении строится на показаниях старшины вневедомственной охраны В.Матина (Москалев путает его фамилию, называя Виктором Материным), который в ту ночь дежурил в здании правительства. Якобы именно он сообщил о ночных посетителях. Однако в МВД, насколько мне известно, господин Матин отрицал этот факт, ссылаясь на то, что информацию о таинственных незнакомцах поведали строители, ремонтирующие днем и ночью административное здание.
Старшине вневедомственной охраны не позавидуешь. Если он действительно дал подписку о неразглашении, а потом «доложил о случившемся» Москалеву, – значит, он нарушил закон. Непосредственное начальство вполне может уволить такого сотрудника.
И все же, было или нет незаконное проникновение в кабинет Н.Москалева? Приведу две наиболее вероятные версии.
Может быть, и Матин, и Москалев говорят правду. Но даже если это так, ни прокуратура, ни МВД к этому проникновению, скорее всего, никакого отношения не имеют. Один из сотрудников названных мной органов сказал, что «даже если кто-то там и был, то это не наши ребята. Другие», и выразительно показал в сторону автовокзала, рядом с которым, как известно, находится здание Федеральной службы безопасности. «Это могла быть их операция, и ее детали никому не известны». Если ночью правительственное здание действительно посещали сотрудники ФСБ, то их операция, мягко говоря, прошла неудачно. Правда, огласка этого посещения могла входить в планы этого ведомства.
Есть вторая версия, сторонником которой является и автор этих строк. Вероятно, история с ночным обыском была выдумана подозреваемым специально для того, чтобы посеять недоверие к правоохранительным органам и вызвать сочувствие к своей персоне. Известно, что у нас любят обиженных, вот и Москалев решил встать в их стройный ряд: посмотрите, мол, какое беззаконие! Приходят ночью и обыскивают, вероятно, даже подкидывают компрометирующие меня материалы! Неувязок здесь как минимум две.
Первая. В четверг, 17 июня, пресс-служба правительства распространяет заявление (о нем мы еще поговорим ниже), в котором сообщает, что незаконный доступ в кабинет Н.Москалева был осуществлен в ночь с 12 на 13 июня. Н.Москалев на пресс-конференции упорно говорит о ночи с 13 на 14. Показания, как говорится, не совпадают. Наверное, не успели согласовать позиции 
Вторая. Если бы правоохранительные органы намеревались подкинуть в кабинет Н.Москалева какую-либо улику, то они бы ее нашли во время проведения обыска 15 июня. Учитывая «особо теплые отношения» между вице-премьером и правоохранителями, улика оказалась бы такой, что он уже неделю как смотрел бы на мир через решетки.
Этого не произошло. Какой смысл правоохранительным органам было незаконно проникать в кабинет вице-премьера? Мой источник в МВД говорит: «Это было бы прямым нарушением законодательства, и мы тем самым оказали бы этому человеку большую услугу. Нет абсолютно никакой логики в этом поступке. Понятно, что сейчас этот человек пытается обратить общественное мнение в свою пользу, хотя по существу возбужденного уголовного дела на пресс-конференции ничего сказано не было».
Так что неувязок в версии о ночном проникновении, которую оглашает сам Москалев и пресс-служба правительства, слишком много.
Как сообщил мне высокопоставленный правительственный чиновник, который пожелал остаться неизвестным, решение о проведении пресс-конференции Николая Москалева и согласование позиций происходило на очень высоком уровне: «Сейчас вопрос стоит так: или мы задавим прокуратуру «авторитетом» и «наездами» в СМИ, либо они доведут дело до конца. Если последнее, то это может очень тяжело сказаться на репутации Михаила Ивановича».

Алтай Кубашев: Говорить о том, что пресс-служба нагнетает обстановку, преждевременно
«Наезд» продолжила пресс-служба правительства, которая 17 июня распространила официальное заявление по поводу обысков в правительственном здании. В нем, например, говорится, что «в ночь с 12 на 13 июня 2004 года было совершено тайное проникновение в административное здание Правительства Республики Алтай группы лиц, представившихся сотрудниками правоохранительных органов, предположительно для несанкционированного установления прослушивающих устройств в кабинете Н.М.Москалева.
Считаем, что все вышеназванные действия правоохранительных органов открыто и вызывающе дискредитируют деятельность всех органов государственной власти Республики Алтай и грубо нарушают права и свободы гражданина Российской Федерации». В этой связи правительство республики просит генпрокуратуру России произвести служебную проверку вышеуказанных фактов, «поскольку попираются конституционные основы Российской Федерации и нарушаются права граждан России, проживающих на территории Республики Алтай, что создает дестабилизирующую социальную обстановку».
Нужно сказать, что это очень серьезное заявление. Орган государственной власти, коим является Правительство Республики Алтай, фактически обвинило правоохранительные органы в незаконной деятельности. Цель этого понятна – «задавить прокуратуру авторитетом», чтобы она прекратила расследование уголовного дела № 96538 в отношении одного из самых приближенных к главе республики чиновников. Ведь кто его знает, что там всплывет в ходе расследования? Вдруг выяснится, что М.Лапшин «крышевал» своего зама?
По большому счету, прокуратура могла бы подать иск к правительству за распространение сведений, порочащих деловую репутацию правоохранительных органов. Кто же в правительстве дал санкцию на обнародование столь резкого заявления? Именно это попытался выяснить ваш корреспондент у председателя комитета по информационной и национальной политике РА Алтая Кубашева.
- Москалев на своей пресс-конференции очень часто употреблял слово «официально». Складывается впечатление, что он говорил от имени правительства. Так ли это?
- Я не думаю, что Москалев олицетворяет правительство. Но это мне так кажется, я же не могу вам за него ответить. Вы сами у него спрашивали?
- А вы думаете, он захочет отвечать?
- Я не знаю, откуда мне знать. Он, когда говорил на пресс-конференции, как заявлял?
- Говорил: «заявляю вам официально».
- Вот, значит, официально, как вице-премьер Москалев Николай Михайлович и заявил. Все.
- Любопытно, а каков тогда статус заявления пресс-службы? Кто несет ответственность за это заявление – правительство в целом или непосредственно пресс-секретарь Савина?
- Пресс-служба – это структурное подразделение правительства, но правительство в целом, конечно же, не может нести ответственность за такое заявление.
- Так это позиция лично Савиной или позиция правительства как органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации?
- Здесь сработала пресс-служба, она относится к аппарату правительства. Это не структурная единица нашего комитета, и вы это прекрасно знаете. Насколько все это согласовано с Москалевым? Я, конечно, знаю, что такой факт имел место быть…
- Дело не в том, было ли согласовано это заявление с Москалевым, пусть он сам лично, как гражданин, распространяет какие угодно заявления. А это заявление распространяет пресс-служба правительства, структурное подразделение органа государственной власти.
- Я не думаю, что сюда нужно впутывать все правительство. Правительство является коллегиальным органом, а пресс-служба, конечно, должна отвечать за свои слова, но зачем впутывать…
- Да поймите, вызывает беспокойство то, что в этот процесс, который неизвестно чем для Москалева кончится (может быть, и обвинительным заключением), как раз четверговое заявление и ставит на карту всю репутацию правительства.
- Давайте говорить вот как. Насколько я знаю, это заявление пресс-службы не оправдывает действия Москалева как ответственного чиновника, в нем просто констатируется те факты, которые происходили в эти дни…
- …того, что правоохранительные органы занимаются незаконной деятельностью?
- А там разве так написано?
- Но ведь установка специального прослушивающего оборудования без санкции суда является нарушением Конституции.
- Установка прослушивающего оборудования не обязательно является преступлением. Это еще надо посмотреть законы.
- Да, а то вдруг есть санкция суда на это?
- Ну, пусть даже это произошло без санкции суда, есть же различные нормативные документы о правилах ведения следствия. Я не знаю, как оценивать эту ситуацию, потому что нужно смотреть нормативную базу. Но говорить, что правоохранительные органы попрали закон, как и то, что пресс-служба нагнетает обстановку и подставляет правительство, пока преждевременно.
Какой ввод можно сделать из этого диалога? А такой, что в случае чего стрелки вполне могут быть переведены на пресс-секретаря правительства Галину Савину.
Кстати сказать, в этом заявлении имеется совершенно чудный фрагмент, касающийся нашей газеты: «в частной газете «Листок» от 16 июня 2004 года опубликована информация из уголовного дела, возбужденного в отношении Н.М. Москалева. Данная информация составляет тайну следствия. Она была известна ограниченному кругу лиц: следователю, возбудившему это дело, заместителю прокурора, подписавшему данное постановление, и пяти оперативным сотрудникам РУБОП, которые 2 июня включены в следственную группу. Соответственно, вызывает опасение возможность доступа к материалам, составляющим следственную тайну, посторонних лиц». Правильно! Нельзя подпускать прессу и близко к этой информации. А то еще, глядишь, произойдет огласка, которая может привести к печальным последствиям для репутации главы республики. Вот это, собственно, и «вызывает опасения».
Что касается нашей осведомленности. О конкурсе, в результате которого фирма Н.Москалева ЗАО «Строительный участок № 3 Бийского СУ-14» получила заказ на строительство пятиэтажки, мы знали еще в прошлом году. Так что следователь, возбудивший дело, заместитель прокурора, подписавший постановление, пять оперативных сотрудников РУБОП, и даже сам Николай Михайлович здесь не при чем. Получение информации – наше ноу-хау, и пусть оно останется в тайне. А то еще полправительства поувольняют 

Зинаида Тысова и Эдуард Ошлыков не располагают информацией о ночном обыске
Одним словом, правительство предъявило серьезные обвинения правоохранительным органам. Естественно, мы постарались узнать точку зрения обвиняемых. Вот что сказала по этому поводу старший помощник прокурора республики Зинаида Тысова:
- В первом полугодии 2004 года по заданию Генеральной прокуратуры Российской Федерации органами прокуратуры республики проводилась проверка по исполнению законодательства, направленного на борьбу с коррупцией в органах государственной власти. В ходе данной проверки были выявлены нарушения. Рядом должностных лиц, занимающих государственные должности, допускались нарушения. По результатам проверки вносились представления.
По выявленным нарушениям прокурором республики были внесены представления, в том числе представления непосредственно на имя М.И.Лапшина об отстранении от должности Н.М.Москалева и А.А.Кулагина. В удовлетворении этих представлений было отказано.
Поскольку проверка в рамках общего надзора выявила эти нарушения, материалы были переданы в следственный отдел прокуратуры. В ходе доследственной проверки в действиях Н.М.Москалева, занимающего государственную должность Республики Алтай, были усмотрены признаки преступления, предусмотренного статьей 289 Уголовного кодекса РФ. Этой статьей налагается ответственность за учреждение должностным лицом организаций, осуществляющих предпринимательскую деятельность, если на это лицо распространяется соответствующий запрет, в частности законодательством о государственной службе. Запрещено также участвовать в управлении такой организацией лично или через доверенное лицо, если такие деяния связаны с предоставлением таким организациям льгот, преимуществ или покровительства в иной форме. Это новая норма, которая введена в целях борьбы с коррупцией в среде чиновников, о необходимости которой говорит Президент РФ В.В.Путин.
31 мая было возбуждено уголовное дело в отношении Н.М.Москалева. Все следственные действия проводятся в рамках процессуального законодательства. Сейчас обыски и выемки проводятся не по санкции прокурора, а по решению суда.
У нас нет сведений о том, что якобы ночью в кабинете Н.М.Москалева проводился обыск. В завершении беседы госпожа Тысова посоветовала мне обратиться за разъяснениями к Эдуарду Ошлыкову, начальнику следственного отдела прокуратуры.
Господин Ошлыков также подтвердил, что не располагает информацией о несанкционированных обысках: «У нас есть судебное решение о проведении обысков в квартире и рабочем кабинете Н.Москалева, в соответствии с этими решениями они и были проведены. Могу сказать, что мы не проводили никакого несанкционированного обыска ночью. Мы проводили их как положено, официально».

Сергей Шухин: Политического заказа в деле Москалева нет
Комментарии по этому нашумевшему делу согласился дать и первый заместитель прокурора Республики Алтай Сергей Шухин.
- В этом году все прокуроры субъектов Российской Федерации по заданию Генеральной прокуратуры проводили проверку по исполнению законов, направленных на борьбу с коррупцией. В Республике Алтай мы выявили массу нарушений, крупных и мелких. Это как нарушения федеральных законов о государственной и муниципальной службе, так и Конституции РА и закона «О Правительстве Республики Алтай». По результатам этой работы 1 июня состоялась коллегия прокуратуры РА, на которой была дана оценка состоянию законности и прокурорского надзора за исполнением антикоррупционного законодательства. Выяснилось, что практически во всех районах имелись нарушения законодательства в этой сфере.
Сначала мы работали по категориям чиновников «Б» и «В», в отношении которых законодательством наложен прямой запрет на коммерческую деятельность. По результатам нашей работы были внесены представления об устранении нарушений, и наши требования были выполнены. Вообще, выяснилось немало интересного. Кто-то, например, не подал в положенный срок декларацию о доходах. Кроме главы республики, председателя парламента и руководителя республиканской службы ЗАГС ни один республиканский чиновник категории «А» в положенный до 1 апреля срок не сдал декларацию о доходах. Кстати, Н.Москалев декларацию о доходах не подавал ни в 2002, ни в 2003, ни в 2004 году. Не помню дословно ответ аппарата Правительства на наш запрос по этому поводу, но он якобы даже отказался давать по этому поводу какие-либо объяснения. Были нарушения и в Курултае, но, поскольку там чиновников меньше, то и нарушений было не так много. Они быстро устранили нарушения, кого положено наказали. В правительстве тоже нарушения исправили, виновных наказали.
Мы проводили общенадзорную проверку чиновников категории «А».
По материалам проверки выяснилось, что А.Кулагин и Н.Москалев совмещают государственную службу с участием в коммерческой деятельности. В этой связи в мае прокурор республики А.Волков внес представления с требованием устранить нарушения законодательства и уволить чиновников. В течение недели получили ответ от Михаила Ивановича Лапшина о том, что они своевременно вышли из состава учредителей коммерческих структур, как только стали членами правительства в 2002 году. Но, извините, они были зарегистрированы в качестве учредителей в налоговой инспекции по состоянию на апрель текущего года. Н.Москалев представил документы, что в сентябре прошлого года он принимал решение об отчуждении акций. Хорошо, в сентябре принимал решение, но с января 2002 года по сентябрь 2003 года он что, забыл, что является чиновником категории «А»? Для таких, как он, Конституция РА содержит прямой запрет на участие в коммерческой деятельности, на что мы и ссылались.
Возник вопрос: а нет ли здесь признаков преступления? Общенадзорная проверка никогда не может дать той полноты картины, которую может дать следственное дело. Особенно в случаях, когда есть определенное противодействие нашей работе. Уголовное дело было возбуждено по признакам преступления. То есть имелся не состав преступления,
как вы сообщили в вашей информационной заметке, а именно признаки, ведь мы сейчас не можем утверждать, что данное преступление было совершено. Только если будет предъявлено обвинение, тогда можно будет говорить о составе преступления.
- Сергей Николаевич, вице-премьер Москалев жаловался, что его не предупредили, заранее не поставили в известность о возбуждении дела, об обыске.
- Понятно, что любому неприятно, когда им интересуются правоохранительные органы. Особенно, когда проводятся обыски. Мы же его не предупреждали за неделю, что, мол, прячься, Николай Михайлович, мы к тебе придем во вторник, обыскивать будем. Этого просто не могло быть. Обыск тактически грамотно проведен тогда, когда он внезапен, неожидан.
Да мы вообще старались не привлекать особого внимания общественности к этому делу. И если бы Москалев пресс-конференцию не провел, так и шума бы не было. Для нас, по крайней мере, в этом ничего необычного нет.
- Однако на пресс-конференции господин Москалев утверждал, что обыск проводился глубокой ночью, тайно, незаконно. А пресс-служба правительства фактически обвинила правоохранительные органы в незаконном прослушивании кабинетов правительственного здания. Как вы это прокомментируете?
- Я посмотрел репортаж с пресс-конференции Николая Михайловича и был немало удивлен рядом его высказываний. Например, он говорит, что не знал о возбуждении уголовного дела, хотя ему по почте отправляли уведомление о том, что 31 мая такое решение правоохранительными органами было принято.
Что касается следственных мероприятий, то я официально заявляю, что обыски проводили утром. После 8 часов 15 июня следователь с оперативниками прибыли в здание Правительства и действовали в полном соответствии с УПК. Так что не имею никакого понятия, кто там проникал ночью в его кабинет.
Да и вообще, зачем нам было нужно тайно проникать? У нас было соответствующее постановление суда. Перед обысками Н.Москалеву предъявили судебное решение – постановление суда о проведении обысков. Зачем нам втихушечку проникать?
Что касается прослушивания. В соответствии со статьей 8 Федерального Закона «Об оперативно-розыскной деятельности», которым определяются условия проведения соответствующих мероприятий, нарушение тайны телефонных переговоров допускается только на основании решения суда и только в отношении тех лиц, которые подозреваются или обвиняются в совершении тяжких и особо тяжких преступлений. Дело, которое возбуждено в отношении Н.Москалева, относится к категории преступлений небольшой тяжести, наиболее суровая санкция – до двух лет лишения свободы. Так что делайте выводы.
- Получается, что Н.Москалев распространяет дезинформацию?
- На здоровье, это его дело. Он подозреваемый и теперь защищается всеми возможными способами, какие считает нужными.
- Будете ли вы каким-то образом официально опровергать распространенную информацию?
- Наша пресс-служба официальное заявление сделала. И я официально заявляю, что ночью сотрудники прокуратуры никакого обыска у Москалева Николая Михайловича не проводили. Для этого нам вполне хватает светового дня. Мы работаем в рамках закона, допросов по ночам не проводим, без адвокатов с подозреваемыми не работаем. Мы не выкручиваем им руки и не заставляем их давать показания.
Еще раз повторю – работники прокуратуры, оперативно сопровождающие дело работники органов внутренних дел ночью никакого обыска не проводили.
- Фактически получается, что заявление Москалева - ложь? Но я не пойму, как столь откровенно можно лгать? Ведь если у него есть подозрения, что кто-то незаконно проник в его кабинет, тогда не пресс-конференции нужно проводить, а вам же заявление писать.
- Николай Михайлович может подать жалобу в Генеральную прокуратуру. Она разберется.
- Мне кажется, что эта история с ночным обыском выдумана для того, чтобы скомпрометировать органы следствия и заранее посеять недоверие к результатам расследования.
- Вполне вероятно.
Кстати сказать, меня удивило высказывание о том, что из-за нас, из-за прокуратуры социальные инвесторы не едут в республику. Н.Москалев вообще-то по роду своей деятельности не занимается социальными инвесторами, но при этом считает возможным вводить в заблуждение общественность. Всем известно, что Россия намерена вступить в Совет Европы. Это большая государственная политика, и не республике ее отменять. В эту структуру можно вступить лишь при соблюдении многих условий, в том числе закрытии всех оффшоров.
Мы не очень расстроились, что проиграли иск по социальным инвесторам. Дело в том, что сейчас готовится федеральный закон, после принятия которого вообще все российские оффшоры будут закрыты. И по всей стране будут единые для всех налоги. Причем предприятие будет обязано платить налоги только там, где осуществляет свою деятельность. А то сейчас мы отыскиваем этих москвичей и прочих. Они у нас числятся, заплатили свои жалкие гроши, а там, в Москве, они не облагаются налогами, потому что они их здесь заплатили. Эти оффшоры – палка о двух концах. Для какого-то региона на короткое время это благо, а в целом для Российской Федерации это огромные потери.
К нам часто приходят поручения из других регионов от прокуратуры. Фирмы у нас зарегистрированы, а реально никого нет. Ведь у нас как обычно – Улагашева, 13 и Чорос-Гуркина, 29.
- Вероятно, развернувшаяся информационная кампания против прокуратуры и МВД нацелена на то, чтобы расследование было прекращено. Скажется ли на результатах следствия этот негативный пафос?
- Нет. Для нас все равно, какого уровня чиновник. Мы за два года около десятка человек привлекли на уровне районных администраций. Чем страшнее чиновники республиканского уровня? У нас есть цель разобраться до конца в этом вопросе и восстановить законность. Обвинение Москалеву будет предъявляться только в том случае, если у нас будут неоспоримые доказательства его виновности. И нечего страшного, экстраординарного и уникального в этом нет.
В 2002 году я возбуждал уголовное дело по некоторым фактам в период деятельности Н.Тайтакова директором ЭЭР. Мы его расследовали, всем фактам дали оценку, не нашли состава преступления и прекратили. Какие проблемы?
И политического заказа здесь никакого нет. Мы не специально пошли Москалева ловить, и попутно еще Кулагина зацепили. Ничего подобного. По всей России такая проверка проводилась.
Кстати, в настоящее время уголовно-процессуальная проверка проводится следственным отделом прокуратуры республики и в отношении А.Кулагина. Имеются ли основания для возбуждения уголовного дела и в отношении министра сельского хозяйства – покажут результаты этой проверки.

Опять про присоединение республики
Совершенно ясно, что именно г-н Москалев (а вслед за ним и правительство), а вовсе не прокуратура пытается перевести обычное уголовное дело в политическую плоскость. Он даже предложил сразу три политические версии (на любой вкус), «объясняющие», почему прокуратура возбудила уголовное дело.
Первая – его преследуют, потому что он является членом партии «Единая Россия». Николай Москалев не пожалел своих однопартийцев и сообщил избирателям имена депутатов-единороссов, в отношении которых также возбуждены уголовные дела: это Татьяна Гигель, Сергей Ефимов и Николай Стародубцев. Своей причастностью к «Единой России» вице-премьер, судя по всему, хотел «напугать» следователей: «на кого ты руку поднимаешь? Я же вместе с Путиным Владимиром Владимировичем».
Вторая – уголовное дело в отношении Н.Москалева возбуждено потому, что он является заместителем председателя правительства М.Лапшина. Некие политические силы, прикрываясь правоохранительными органами, намереваются «обесточить» Михаила Ивановича накануне предстоящих в следующем году выборов руководителя региона и остаться с ним «один на один». Вероятно, на Николая Москалева произвело впечатление предположение, сделанное в рейтинге политиков, публикуемом в «Постскриптуме», о том, что прокурор Волков может стать реальным кандидатом на пост главы республики.
Третья версия. Прокуратура, руководство которой «не местное», выполняет чей-то заказ на присоединение республики к Алтайскому краю. Только при чем здесь сам Москалев, не совсем понятно. Людовик XV тоже вроде бы заявлял в свое время: «Государство – это я», но тот все-таки был королем, а не одним из шести заместителей Главы, пусть даже самым любимым.
Выстраивается вообще-то интересная закономерность. Как только республиканское правительство попадает впросак, оно тут же начинает «стращать» жителей перспективой потери статуса субъекта федерации. «Вы не пишите Драчевскому о плохом ходе восстановительных работ, а то нас присоединят», «Вы не жалуйтесь на коррупцию в ходе северного завоза, а то нас укрупнят», «Вы не преследуйте Москалева, а то нас поглотят» и пр.
Получается, что цена суверенитета – это прозябание жителей пострадавших районов в разрушенном жилье; это старики, которые не могут получить свои лекарства; это распродажа республиканской собственности москвичам; это лизинг сельхозтехники по завышенным ценам; это прохудившаяся школа в Кара-Кобе; это некомпетентное руководство и бесхребетные депутаты, которые позволяют твориться безобразиям вновь и вновь. Неужели статус республики нужен лишь для того, чтобы правящая верхушка предавалась коррупции и оставалась при этом безнаказанной? Если это так, то и грош цена этому статусу.

Дмитрий Кобзев, «Листок»


ВМЕСТО послесловия. От редакции
Теперь о том, что касается двух исков, проигранных газетой «Листок» г-ну Москалеву. Действительно, имеются решения Горно-Алтайского городского суда, обеляющие репутацию данного господина. Мы напечатали соответствующие опровержения, однако не изменили своей точки зрения. К этому нас ни один суд не вправе принудить. Ведь, как выражается «припертый к стенке» Москалев, у нас правовое государство.
Когда в августе прошлого года мы принимали решение о публикации статьи «Северный завоз в цифрах», то отлично понимали, что вряд ли сможем доказать свою правоту и противостоять неизбежному административному давлению на суд. Но все-таки решили пойти на этот шаг, поскольку не желали мириться с существующим положением вещей. Есть такое понятие – гражданский долг. Именно он заставил нас опубликовать статью про северный завоз и «откаты», которые его сопровождают. Мы намеревались привлечь внимание общественности к негативным процессам в органах власти, намеревались достучаться до правоохранительных органов.
Николай Москалев, кроме заявления в гражданский суд, писал заявления в милицию с требованием привлечь Дмитрия Кобзева к уголовной ответственности по статье «Клевета». Милиция несколько раз отказывала ему в возбуждении уголовного дела, поскольку не находила в действиях корреспондента состава преступления. Чтобы можно было вести речь о клевете, подозреваемый должен заведомо знать, что распространяет ложные сведения. А мы доверяли своим источникам из числа предпринимателей. И предприниматели, несмотря на решения Горно-Алтайского городского суда, вряд ли забудут, кому «откатывали».